ОБИТАТЕЛИ общежития завода «Карболит» пытаются противостоять вопиющей несправедливости. Они доказывают в суде, что имеют право на свои квартиры в доме, который, по их мнению, нечестно приватизирован руководством предприятия. Подобное происходит сейчас по всей России, и почти везде юридические органы встают на сторону граждан. Но в Орехово-Зуеве у служителей Фемиды, видимо, свои представления о справедливости: большинство исков рассматриваются в пользу ответчика, то есть завода. Как считают правоведы, эта позиция в данном споре противоречит разъяснениям Верховного Суда России о том, как следует рассматривать такого рода дела.

Около 70 человек, зарегистрированных по адресу ул. Крупской-17, обратились за справедливостью в Орехово-Зуевский суд. Все они требуют признать их право на приватизацию квартир в общежитии. «Мы уже стали настоящими юристами, выучили наизусть все нормативные акты, относящиеся к нашему вопросу, – рассказывают истцы. – Здание построено в 1990 году на государственные деньги для работников «Карболита». Во время приватизации предприятия в 1992 году люди не вникали в тонкости процесса, но потом оказалось, что владельцы завода включили общежитие в уставной фонд. В итоге сейчас мы не можем оформить в собственность квартиры, хотя 60% проживающих пребывают здесь по 16-18 лет».

Иски жителей по очереди отклоняются. Один из главных аргументов – здание не передавалось муниципалитету, и у предприятия есть на него право собственности.

Юристы говорят, что в такой же ситуации сейчас оказались 6 миллионов человек по всей России – примерно столько ютятся в общежитиях. «Проблема «частных» общежитий и обитающих в них граждан возникла в 1990 годах, когда построенные за государственный счёт помещения общественного проживания были незаконно введены в уставной капитал приватизируемых предприятий», – объясняет руководитель правозащитной организации «Восход» Евгений Бобров.

В частности, Указ Президента № 721 от 1 июля 1992 года в пункте 5 разделе 1 «Положения о коммерциализации» запрещает включать стоимость объектов жилого фонда в уставной капитал. Этот же запрет имелся в статьях 1, 2, 18 закона РФ № 1541-1 от 4 июля 1991 года «О приватизации жилищного фонда в РФ» и в статье 9 закона РФ № 4218-1 от 24 декабря 1992 года «Об основах федеральной жилищной политики». Изначально руководство «Карболита» действовало в рамках права – общежитие не было включено в перечень приватизируемых объектов. Однако в 1994 году Комитет по управлению имуществом Московской области внезапно разрешил заводу внести здание в данный список и включить его стоимость в уставной фонд. Это напрямую противоречит вышеназванным законам. Истцы пытались обратить на этот факт внимание судей, но те уверены – и это указано в их решениях, что никаких нарушений тут нет. Такой же позиции придерживается и прокуратура. К слову, её руководитель, как и один из судей, по рассказам очевидцев, когда-то сами ютились тут же, в этих стенах.

«После приватизации жильцы не заметили разницы от смены собственника, – продолжает Евгений Бобров. – Но вскоре владельцы стали устанавливать свои правила – поднимать стоимость платы за коммунальные услуги, выселять людей на улицу. Однако главной проблемой для жильцов стала невозможность оформить в собственность свои квартиры». Всё это происходит и на Крупской-17.

Господин Бобров обратил внимание на тот факт, что высший судебный орган России расставил точки над «i» в таких делах. Поэтому вызывает недоумение, почему в регионах принимаются совсем другие решения. «Верховный Суд подтвердил, что были случаи нарушения закона: общежития не передавались на баланс муниципалитетов при приватизации предприятий, – подчеркнул Евгений Бобров. – Следовательно, люди имеют право оформить в собственность своё жильё. Это постановление можно найти в Обзоре законодательства и судебной практики в «Бюллетене Верховного Суда РФ» № 9. После этого органы, обладающие юрисдикцией, встали на сторону простых смертных. Так, в 2007 году жительница Перми Валентина Жаркова через суд добилась приватизации своей комнаты в «частном» общежитии. Сейчас подобных постановлений множество».

Но как же быть с людьми, въехавшими в общежития после приватизации предприятий? Сейчас в России такое соотношение составляет 30 «старожилов» на 70 заселившихся недавно. «Обычно суды согласны, что все граждане имеют право на приватизацию, – отмечает правозащитник. – Но почему-то исключением стал Мособлсуд, который считает: если человек поселился в помещении после акционирования предприятия, то он снимает его на условиях коммерческого найма, а значит, не имеет права на оформление в собственность». Именно на это указывалось в числе причин для отказа в резолюциях Орехово-Зуевского горсуда. «Эта позиция ошибочна, – добавляет юрист. – Она должным образом не мотивируется, поскольку в основе её лежат отнюдь не правовые аргументы, а нечто совсем иное».

Согласно судейской терминологии сделка по внесению государственных общежитий в уставной капитал предприятий считается и называется «ничтожной» (то есть недействительной), поясняет специалист, а значит, эти здания до сих пор являются государственной собственностью. Таким образом, даже после акционирования граждане вселяются именно в государственный жилфонд и имеют право на приватизацию.

В целом, полагает юрист, в общежитии на Крупской-17 должны действовать именно договоры социального найма, а не коммерческого. «Точнее, договор социального найма в муниципальном жилфонде социального использования, – поясняет Евгений Бобров. – О необходимости придерживаться такой практики говорится в вопросе 20 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2006 года. 22 января 2005 года вступил в силу Федеральный закон «О введении в действие Жилищного кодекса РФ». В нём нет разграничения между теми, кто вселился в общежитие до акционирования их предприятиями, и теми, кто после. Если суд всё-таки считает, что нужно людей разделять, то получается, что в зданиях, построенных на государственные деньги, где все квартиры имели одинаковый статус, одни граждане теперь могут приватизировать жильё, а другие – нет. И это, на мой взгляд, прямое нарушение их конституционных прав. Например, многие работники предприятий стояли в очереди на квартиру, но одни получили её до акционирования, а другие – после. Изначально у всех были равные права на жильё, но Мособлсуд почему-то считает иначе. Это двойной подход к проблеме, и, я думаю, его следует устранить».

Так почему же до сих пор жители с Крупской-17 не могут защитить свои законные права? Почему суд игнорирует предписания вышестоящего органа? «Считается, что юристы, в том числе в Мособлсуде, опасаются, что передача квартир в собственность жильцам общежитий будет означать фактическую деприватизацию, – объясняет Евгений Бобров. – На этой точке зрения сильно настаивают владельцы предприятий. Но они замалчивают тот факт, что речь идёт только о процессе приватизации жилфонда, и другие аспекты не затрагиваются. Кроме того, стоит напомнить, что изначально разрешение гражданам приватизировать их квартиры было условием формирования класса собственников, так что сейчас надо исправить этот пробел в жилищной политике государства в отношении части населения».

Правозащитник обращает внимание: у обитателей общежитий, как правило, нет иной недвижимости, а значит, отказывая им в оформлении собственности, госорганы сами же подталкивают этих отчаявшихся граждан к протестам и массовым выступлениям. Ведь в большинстве таких семей – маленькие дети, и родители справедливо опасаются, что однажды могут остаться с ними без крыши над головой. Поэтому они будут биться до последнего, в этом можно даже не сомневаться.