МИНИСТЕРСТВО образования и науки РФ в 2012 году планирует ввести уникальный документ учащегося. Новшество – паспорт здоровья школьника, который надлежит вести каждому ученику на протяжении всего обучения, – не имеет аналогов, даже в советском прошлом подобного не было. Но юридическая легитимность этого «ноу-хау» уже вызывает ряд серьёзных вопросов.

Интимная жизнь отдельного человека, в которую нет допуска никому, кроме специально приглашённых, практически всю историю человечества не существовала. Ну, может быть, кроме последних двух–трёх столетий, да и то на довольно ограниченной территории планеты и не во всех слоях общества. Не говоря о запрете читать чужие дневники, письма и подслушивать разговоры. Даже процедура освобождения кишечника стала приватной лишь в конце XVIII века, после того как Мария-Антуанетта приказала навесить дверь на нужник. Но давайте перейдём к паспорту будущего…

Как планируется, паспорт будет иметь 43 странички и состоять из множества разделов. Какие-то из них заполняет сам школьник, а какие-то – его родители, педагоги, медработники, психолог. В них содержатся сведения как о состоянии здоровья конкретного ребёнка, так и о «сопутствующих предметах». Например, ученик должен вклеить фотографию или рисунок своей комнаты, написать, один ли он в ней живёт или же с братьями-сёстрами-родителями. Необходимо перечислить всех своих родственников до третьего колена и указать полученное ими образование, их должности, а также домашние, рабочие и мобильные телефоны.

…В паспорте более чем странно выглядит требование указать обстановку в семье – «благополучная» или «конфликтная». Интересно, кто это должен определить? Первоклассник, только что научившийся писать и не ориентирующийся в таких категориях? Его родители, от которых в большинстве случаев трудно ждать полной откровенности? Или же учитель по своему усмотрению на основании бомбардировки ребёнка наводящими вопросами?

Последний вариант наиболее реален: учителю будет несложно вытянуть из ребёнка всю подноготную, пока тот не вошёл в пору подросткового нигилизма. Ну а затем вписать нужную формулировку исходя из личных соображений, настроений и представлений о том, что есть норма семейной жизни, а что аномалия.

Кстати, аномалиям в паспорте уделено изрядное внимание. Вот, например, такие вопросы: «Есть ли в семье люди с ограниченной двигательной активностью?», «Есть ли тяжёлобольные?», «Какие вредные привычки у членов семьи?», «А какие у самого школьника?».

В паспорт заносятся и такие сведения, которые особо ценятся компаниями – производителями пищевых продуктов на Западе и за сбор которых в недобровольном порядке эти компании подвергаются судебным преследованиям. Школьник должен на протяжении 11 лет сообщать, сколько и каких продуктов (дан список из 34 пунктов) он съедает в день, в неделю или месяц.

К личной информации, которая должна вноситься в паспорт, относится и перечисление друзей, и приоритетный список интересов, и почасовой график дня: сколько времени тратится на те или иные (как полезные, так и не вполне) занятия.

Что же касается непосредственно медицинского раздела паспорта, то он содержит подробный перечень хворей, которыми школьник либо переболел, либо болеет продолжительное время. Тут и корь с коклюшем, и проблемы с сердцем, печенью, лёгкими, и черепно-мозговые травмы с припадками (пункт именно так и назван – «припадки»), и энурез.

Венчают сей документ психические и психологические характеристики школьника, где оцениваются такие его свойства, как память, мышление, внимание, воображение, коммуникабельность, агрессивность, смелость, беспомощность, обидчивость, благоразумие, самоконтроль, правдивость, настойчивость, трудолюбие, шизоидность, истероидность…

При знакомстве с предлагаемым министерством новшеством возникает несколько вполне естественных вопросов.

Первый из них: какие цели оно преследует и насколько эффективно они могут быть достигнуты в предлагаемой форме ученического паспорта?

Специалисты Департамента государственной политики в сфере воспитания, дополнительного образования и социальной защиты детей Минобрнауки РФ формулируют цель так: «Этот проект должен способствовать формированию у молодого поколения ответственного отношения к своему здоровью. Очень важно, чтобы ребёнок с ранних лет осознавал, что здоровье не даётся навечно от рождения, его нужно сохранять и укреплять на протяжении всей жизни… Мы надеемся, что паспорт здоровья будет ещё одним стимулом для организации правильного режима дня, контроля нагрузок на уроках физкультуры, рациона питания ребёнка, обеспечения его двигательной активности».

Звучит не вполне убедительно, поскольку в этом высказывании явно переоценивается способность ребёнка к рефлексии, без которой невозможно формирование «ответственного отношения к своему здоровью». Дети живут в настоящем, они не способны прогнозировать даже не столь отдалённое будущее, а потому паспорт вряд ли поможет им осознать, что «здоровье не даётся навечно от рождения, его нужно сохранять и укреплять на протяжении всей жизни».

Не слишком корректно и высказывание по поводу оптимизации рациона питания ребёнка. В паспорте существуют рекомендации относительно того, чего и сколько раз в день нужно съедать, чтобы быть здоровым. Например, ежедневно полагается съедать 2–4 вида фруктов, 3–5 видов овощей, 2–3 вида молочных продуктов, 2–3 вида мясных или рыбных продуктов. По отношению ко многим семьям это звучит как дурной анекдот о встрече нового русского и его выпавшего из седла школьного товарища: «Я не ел три дня». – «Старик, заставлять себя надо!»

Вполне понятно, что авторы проекта преследовали и глобальные цели. На сайте министерства они сформулированы так: «Паспорт – это не самоцель, это не просто фиксация психофизиологического статуса отдельных школьников. Оценка состояния здоровья детей в каждом классе каждой школы позволит осуществлять мониторинг состояния здоровья детей в стране, вносить необходимые изменения в условия обучения, в организацию оздоровления и отдыха детей…».

К сожалению, и эти благие надежды выглядят не слишком убедительно. Поскольку достоверность вносимых в паспорт данных будет не слишком высокой. Скажем, для того чтобы заполнять психологический раздел, необходим как минимум профессиональный психолог. Вряд ли сельские школы изыщут возможность для введения в штат такой единицы. Да и не все городские учебные заведения имеют психологов. Кроме этого, для периодического проведения поголовного тестирования школьников необходимы средства, которые вряд ли появятся в связи с грандиозными министерскими замыслами. Следовательно, «психологами» станут те же самые преподаватели, не вполне компетентные в данном вопросе.

Не следует ожидать полной объективности и от родителей, которые по вполне понятным причинам склонны завышать оценку своих любимых чад. Более того, они в подавляющем большинстве случаев будут скрывать существующий негатив.

Конечно, дети на первых порах будут искренними. Но когда в них вселится подростковый бес противостояния миру взрослых, от них можно будет ожидать глумливого отношения к навязанному министерскими чиновниками документу. В графе «оценка самочувствия» они будут проставлять исключительно «очень плохое». А дневничок рациона питания будет свидетельствовать о том, что заполняющие его подростки просто умирают от голода…

Так что объективного мониторинга состояния здоровья детей в стране не получится. И следовательно, деньги на внедрение данного всероссийского проекта будут потрачены неэффективно.

Однако трудно оценить тот вред, который способна нанести неокрепшей детской психике поголовная паспортизация школьников. Дело в том, что содержащаяся в паспортах негативная информация с большой долей вероятности может стать известной всему классу. Даже если паспорта не будут храниться у учеников, а будут периодически раздаваться им классным руководителем для заполнения, дети склонны подглядывать, вырывать хранилища чужих тайн из рук. Кроме того, среди отечественных учителей найдётся немалое количество таких «педагогов», которые, дабы уесть допёкших их учеников, будут пользоваться негативом словно дубинкой. Таким в порыве ли ярости или же холодного расчёта ничего не стоит заявить на уроке: «Ты бы, Петя, вышел вон из класса. Ведь у тебя же диагноз «энурез». Или: «Ты же, Коля, у нас припадочный!»

Дочь паралитика, сын алкоголика, шизоид и т.д. и т.п. – всё это может пойти в дело и привести к тяжёлым нервным срывам.

И наконец, кто будет вносить в паспорт информацию, являющуюся врачебной тайной? Как уже было сказано, на родителей тут особо рассчитывать не приходится. Дети также будут откровенны до определённого времени. Следовательно, остаётся предположить, что Минобрнауки намерено вступить в преступный сговор с Министерством здравоохранения, чтобы получать информацию непосредственно в детских поликлиниках.

Второй вопрос: насколько инициатива Минобрнауки в нынешнем её виде соответствует российскому законодательству?

К сожалению, она противоречит сразу двум статьям Конституции. Пункт 1 ст. 23 гласит: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени». Очевидно, что сведения о телефонах и должностях ближайших родственников, а также сведения о нравственном климате в семье и о наличии тяжёлобольных родственников составляют семейную тайну. И принудительное внесение всех этих данных в паспорт противозаконно. Ну а личная тайна – это вся медицинская информация о ребёнке.

В пункте 1 ст. 24 говорится: «Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Паспортный проект предполагает не только сбор и хранение, но и использование и распространение. Поскольку все эти данные будут передаваться в министерство для проведения мониторинга.

Эти две статьи настолько неприкосновенны, что даже при введении в стране чрезвычайного положения, как говорится в статье 56 Конституции, их действие не может быть ограничено.

Правда, существует выход и из этой противоправной ситуации. Паспорт можно будет ввести, если все родители добровольно откажутся от распространения на них и на их детей двух статей Конституции. Что должно быть засвидетельствовано распиской. Но это выход гипотетический, поскольку протестующих против сбора досье окажется слишком много, чтобы можно было говорить о всеобщей паспортизации школьников.

В результате получается довольно неуклюжая чиновничья инициатива. С одной стороны, она противозаконна, с другой – это введение тотального контроля над гражданами. Действительно, предлагаемый паспорт вполне уместно было бы назвать досье.


С третьей – предлагаемая форма паспортизации не решит возлагаемых на неё надежд на получение объективной статистики. Более того, она принесёт здоровью подрастающего поколения не пользу, а вред.

Но всё сказанное, конечно, не отрицает того, что министерство в конечном итоге сможет найти такую форму, которая оказалась бы и эффективной, и полезной для всех участников педагогического процесса. И не вызывала бы справедливого протеста родителей и правозащитников. Потому что проблема детского здоровья не только реальна, но и болезненна для страны. И её необходимо решать. По-умному.