В ОРЕХОВО-ЗУЕВСКОМ районе зреет бунт. Раньше народ дружно ходил на посевные и сбор урожая, теперь так же регулярно – на сходки и митинги. Ещё 17 лет назад правительство раздало землю крестьянам, а больше тысячи бывших работников совхоза «Орехово-Зуевский» [сейчас ЗАО «Аграрное»] свои паи только на бумаге и видели. Но у них была хотя бы надежда – когда-нибудь землю всё-таки получить. Сейчас и её отобрали. По документам, 3876 гектаров уже прибрала к рукам небольшая группка новых русских латифундистов.


Коровино, Юркино, Острово, Гридино… Раньше эти деревни славились сочными полями, на которых нагуливала жирок скотина, теперь – роскошными коттеджами. Впрочем, местные жители к хоромам не имеют никакого отношения. Увидев очередную бригаду строителей и горы кирпича, старики и старухи, отдавшие совхозу по 30–40 лет, сидя на покосившихся лавочках, гадают, от чьего пая снова отщипнули кусок. Когда 17 лет назад в Орехово-Зуевском районе по распоряжению правительства вершили крестьянскую революцию, каждому работнику полагалось по 3,1 гектара земли. Правда, сколько с тех пор они ни пытались получить свой надел «в натуре», ничего у них не вышло.

«Пай у меня есть только на бумаге. А где конкретно моя земля – неизвестно. Сколько мы ни просили, куда ни обращались, никому из нас наделы не выделялись», – возмущается бывший главный инженер совхоза Аркадий Севрук.

«То, как у нас отобрали землю, называется одним словом – махинация. Ведь наши подписи под учредительными документами подделаны, – не сомневается Зоя Чепурная, 45 лет отработавшая в совхозе агрономом. – У многих стариков за давностью времени свидетельства не сохранились, а копии нам не дают. Расчёт, по-моему, очень прост: новые хозяева совхоза только и ждут, когда же мы наконец все вымрем».

Мама Валентины Коренковой 40 лет проработала в совхозе животноводом. «Это был адский труд: навоз вытаскивали на носилках, капусту вёдрами поливали, при необходимости и по 20 часов в день пахали, – рассказывает Валентина. – Всё, что мама заработала, – свидетельство о праве на землю. Но после её смерти выяснилось, что даже эта бумажка ей не принадлежит. Якобы она подарила свой пай «Аграрному». Но подпись на документах не её, это подделка».

Таких «наследников без наследства», как Коренкова, в «Аграрном» несколько десятков. Они теперь доказывают, что их родные, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, гектарами направо-налево не разбрасывались. Хотя какой с покойников спрос? Судя по документам, у всех 1249 человек, трудившихся в «Орехово-Зуевском» и получивших свидетельство о праве собственности на землю, случился приступ массовой амнезии. Как следует из официальных бумаг, ещё в 1992 году они добровольно внесли паи в АО [ныне ЗАО] «Аграрное». Ну, а потом, по версии новых хозяев «Аграрного», наверное, просто об этом забыли. Одна нестыковочка: распоряжаться наделами по своему усмотрению [хочешь – продавай или арендуй, хочешь – дари «Аграрному»] бывшие работники совхоза получили лишь год спустя, после выхода президентского указа от 27.10.1993, чётко установившего, что права граждан, имеющих в собственности земельную долю [пай], не ограничиваются.

«Филиппов А.П.! Защити права своих избирателей!» – взывали на митинге к главе района в 2008 году сотни обворованных крестьян.

Алексей Филиппов старожил в местной власти, на посту уже 19 лет. И рад бы он, наверное, помочь старикам, но, как говорится, своя рубашка ближе к телу. Ведь среди новых латифундистов – его зять Сергей Гетьман.

Второго такого везунчика, как Сергей Гетьман, ещё поискать. Он не только руководитель местной общественной приёмной Полпреда Президента в ЦФО, но и успешный бизнесмен. В бытность гендиректором ООО «Весна», учредителем которого является его отец, Гетьман прославился виртуозным умением выигрывать всевозможные конкурсы и аукционы по распродаже муниципальной собственности. Схема всегда одна и та же: объявление о предстоящих торгах печатается в «Информационном вестнике Орехово-Зуевского района» [приложение к «Своей газете», тираж 999 экз.]. «Своя газета» входит в АУ «Информационный центр», которым управляет Елена Гетьман, в девичестве – Филиппова, родная дочь главы района. Рядовому предпринимателю найти экземпляр «Вестника» практически невозможно. Однако руководство «Весны», конечно же, всегда в курсе публикаций, потому зачастую и оказывалось чуть ли не единственным участником торгов. И муниципальное имущество летит с молотка по самой выгодной цене родственникам главы района. Так, например, одно из нежилых помещений в Ликино-Дулёве «Весна» в своё время выкупила всего за 325 тысяч рублей при рыночной стоимости в… 16 [шестнадцать!] миллионов. Сделку оспорила областная прокуратура. Та же «Весна» отхватила и Ликино-Дулёвский ЗАГС: за его ремонт местная администрация расплатилась квадратными метрами, отданными в собственность.Кому-то этих денег не хватило бы даже для приобретения однокомнатной квартиры, а фирма Гетьмана и Ко поимела недвижимость в центре города. И сколько таких «уценённых» помещений по району подконтрольно семье Филиппова – только им самим известно.

«Распродажи для своих», судя по всему, в орехово-зуевской местности вполне себе «в законе». Вот и, мягко говоря, странная с юридической точки зрения история с землёй в «Аграрном» никогда бы не случилась, если б не поддержка на самом верху. Видимость законности ей придавали постановления районного главы г-на Филиппова. Впрочем, прокурор Игорь Пантюшин, к которому на стол ложились пачки заявлений с криком «Помогите, грабют!», изучив документы, ничего криминального в них не нашёл. «Оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется», – ответил Пантюшин ограбленным старикам. По-видимому, ссориться из-за каких-то крестьян с Алексеем Филипповым и его зятем Пантюшин явно не намерен.

Куда только ни писали крестьяне – в общей сложности около 60 обращений, но все они вернулись на местный уровень, а тут уж всё под контролем.

Неужели Алексей Филиппов решил, что земля и имущество в районе – это его собственное добро, которым он может распоряжаться единолично в интересах семьи? Почему вышестоящие органы не вмешиваются в ситуацию? Ведь таким образом подрывается доверие населения к власти, чиновники сами дискредитируют её. Получается замкнутый круг, и слова президента о жёсткой борьбе с коррупцией разлетаются как пыль на ветру.