ПРОБЛЕМУ лесоторфяных пожаров давно можно было решить – ещё 10 лет назад с огнём прекрасно справлялась специализированная команда. Её создание инициировал бывший заместитель главы администрации Орехово-Зуевского района Евгений ГОРШКОВ, который в интервью главному редактору «Свободы и Слова» рассказал, как из-за бездействия властей хорошая идея обернулась дымом.



– Губернатор Московской области Борис Громов уже дал негативную оценку работы первого лица Орехово-Зуевского района по тушению пожаров. Вы многие годы, являясь сначала зампредом райисполкома, а потом замглавы администрации, руководили районным штабом по тушению лесоторфяных пожаров. Почему ещё 10 лет назад мы могли эффективно бороться с огнём, а сейчас сталкиваемся с необъяснимыми трудностями?

– Лесоторфяные пожары всегда были присущи Орехово-Зуевскому району, как и соседним – Шатурскому, Егорьевскому, Павловопосадско-му. Когда я работал в райисполкоме – сначала заместителем председателя, затем заместителем главы, – я на протяжении 15 лет [до 2002 года] курировал этот вопрос. Раздумывая над тем, как предотвратить возгорания, я пришёл к мысли о создании специализированного отряда. Меня поддержал тогдашний начальник местного отряда государственной противопожарной службы Валерий Балакирев. С этим предложением мы вдвоём вышли на областной уровень. И в 1997 году на базе ПЧ-84 было организовано такое подразделение. Приобрели технику, набрали людей. Сначала в штате был 21 человек.

– Команда немногочисленная. В чём же был секрет успеха?

– Горящие торфяники легче и дешевле своевременно обнаружить и предупредить и очень трудно и дорого их загасить. На это тратится много материальных, людских и финансовых ресурсов. Нашей задачей была профилактика. Сотрудники подразделения с утра до позднего вечера объезжали район. При нахождении очага сразу принимались незамедлительные меры по его локализации и ликвидации. В случае большого возгорания они по рации связывались с дежурным подразделения, и на место моментально прибывали дополнительные силы. Нет огня – нет и дыма, который так мешает жителям. Всего за период деятельности отряда было потушено более 700 лесоторфяных пожаров. И всё это усилиями 20 человек – профессионалов своего дела, которые любили природу родного края. Пользуясь случаем, всем работавшим в подразделении выражаю искреннюю благодарность. Многие из них и сегодня защищают район от огня.

– Но такое подразделение действует только в летнее время. А в остальные сезоны как?

– Когда пожароопасный сезон проходил, это подразделение помогало ликвидировать другие чрезвычайные ситуации. Выезжали на ДТП, вскрывали искорёженные корпуса машин, доставая оттуда людей. Зимой они ремонтировали технику – сами, на совесть, зная, что она не должна подвести их летом.
Отряду удалось добиться существенного успеха. Опыт специализированного подразделения ореховозуевцев был обобщён, опубликован в журнале «Пожарное дело» и рекомендован для внедрения во всех пожароопасных районах области. Подразделение работало на протяжении длительного времени, и впоследствии, когда я уже ушёл из администрации, судя по всему, было ликвидировано.


– Что произошло? Почему не удалось сохранить подразделение? С такой командой сегодня можно было бы решить проблему с горящими лесами и торфяниками.

– Я считаю, направление, по которому мы действовали в тушении лесоторфяных пожаров, было перспективным, экономичным, но самое главное – мы эффективно защищали людей от чрезвычайных ситуаций. Такие отряды необходимо было создавать повсеместно в пожароопасных районах, тогда на территории не было бы такой удручающей картины, какую мы наблюдаем сейчас. Нужно было довести численность команды до 40 человек, разбить её на 4 подразделения и за каждым закрепить участок, а также приобрести тяжёлый трактор Т-130, болотный трактор на широкой гусенице, экскаватор, дополнительную насосную станцию. Я знал, где можно купить такую технику, но всё упиралось в деньги, которые не смог изыскать глава района Алексей Филиппов.

Я постоянно говорил ему о необходимости развивать подразделение. Были ситуации, когда не хватало людей или машин. Подчас требовались титанические усилия, чтобы хотя бы на один день найти трактор и опахать деревню, не допустить перекидывания огня на дома. С этой просьбой я обращался не только к Филиппову, но и в областной штаб ГО ЧС, в правительство Московской области – безрезультатно.

– Когда-нибудь такой энтузиазм должен был иссякнуть…

– Это стало ясно в 2002 году, когда из-за жары заполыхало всё Подмосковье. У нас ситуация была опять же лучше, чем у соседей. Но я видел, что неделя–две – и всё вспыхнет. Несколько раз обращался в областное МЧС, просил дать 3–4 трактора, поливомоечные машины. Мне только обещали. Мы продержались до августа своими силами, а потом внезапно подули сильные ветра. Мы не смогли удержать леса от огня. Тут уж, конечно, «сверху» прислали технику – 6–7 тяжёлых тракторов, около 10 поливочных машин, от которых, правда, эффекта никакого не было, и людей – 150–200 человек. Однако все эти меры оказались запоздалыми и лишь добавили хлопот: прибывших приходилось где-то размещать, кормить, обеспечивать необходимым противопожарным инвентарём, а ни денег, ни места не было. Да и от людей в ту пору не было толку. Когда в областном МЧС предложили направить к нам ещё 300 курсантов, я посчитал это нецелесообразным.


– Власть оказалась недальновидной: легче потратить несколько миллионов на прфилактику, нежели потом миллиарды на ликвидацию последствий ЧП.

– Разумеется. Сейчас для выявления пожаров как крайнюю меру используют самолёты. А ведь на затрачиваемые для этого средства можно содержать наше подразделение, которое работало бы на профилактику возгораний. Как предотвратить беду? Создать противопожарные подразделения, снабдить их современной техникой. Неужели дорого? А посчитайте: Путин выделяет по 3 миллиона рублей на каждый сгоревший дом – а их уже сотни. Сколько всего денег потратится? Мы же прямо во время пожара деревни успевали опахать, сделать разделительные полосы. Раньше люди проявляли героизм в борьбе с огнём. В 1972 году проложили 10 километров труб за 2 дня и пустили воду! Громов говорит: дайте 20 миллиардов рублей, и мы зальём торфяники. Это нельзя осуществить, так как там много садоводческих товариществ, и они пострадают в первую очередь. А как затопить леса, если около 40% их расположены на торфах?!

– Ваша отставка в 2002 году была связана с пожарами или всё-таки сказалось ваше оппозиционное настроение по отношению к руководству района?

– Скорее всего, второе. Я видел: всё, что я делаю для района, не находит отклика у главы. Все мои аналитические служебные записки Алексею Филиппову с предложениями просто пропадали с концами. Сталкивался с нарушениями закона чиновниками. Это категорически не нравилось, а повлиять не было возможности. Например, почти задаром распродали часть недвижимости. Покупателями был определённый узкий круг лиц, и многое получил зять главы района. Есть соответствующие подтверждающие документы. Однако за это до сих пор никто не наказан.


– Разве глава района не заинтересован в наведении порядка на своей территории?

– Почему же, заинтересован, только это по-разному проявляется. Допустим, есть проблема в районе, и, чтобы её решить, создают комиссию. Но это фактически означает похоронить дело.

Мне во многом не нравится, как нынешняя власть относится к людям. Например, Филиппов собрал прессу на открытие детской поликлиники, торжественно перерезал ленточку. Но на самом деле здание лишь отремонтировали, что, собственно, и входит в обязанности администрации. Или везде пишут о новом дошкольном учреждении. А фактически появилась только дополнительная комната с 10 койками. Это просто показуха. Или другой пример: Филиппов рассказывал об успехах ЛиАЗа и других предприятий, словно это его достижение. А когда были сокращения и депутаты пришли к Филиппову с просьбой подписать обращение работников завода в вышестоящую инстанцию, то он отказался. А о каком здравоохранении в районе можно говорить, если смертность превышает в два раза рождаемость? Я понимаю: такое положение по всей стране. Но администрация района должна делать всё возможное, чтобы изменить эту ситуацию и не ссылаться на другие регионы.

– Расскажите об истории с присуждением звания «Почётный гражданин Орехово-Зуевского района». Ведь выдвигали вас, а получил его Филиппов.

– Ко мне обратились некоторые депутаты райсовета и сообщили, что намерены представить меня к этому званию. Я сказал им, что это пустое дело из-за моих политических взглядов. Так оно и получилось. Хотя ходатайство подписали 12 народных избранников.


– В прошлом году вы баллотировались в Ликино-Дулёвский совет депутатов…

– Ко мне обратились коммунисты Ликино-Дулёва, предложили пойти на выборы от них. Я согласился.

– Почему в итоге не прошли?

– В бой был пущен админресурс. Со мной баллотировались мощные предприниматели, а также представитель «Единой России», которая как раз и победила. Коммунистам необходимо было провести в совет 7 человек, чтобы влиять на решения, поставить вопрос о самостоятельности Ликино-Дулёва. Ведь город не встанет с колен, пока бюджет формируется так, что на месте остаются 8–10% налогов, а остальное уходит в район и область.

На встречах с избирателями я говорил о том, что в Ликино-Дулёве необходимы больницы, в частности инфекционная, что нет нормального детского отделения – на ряд процедур приходится везти в Орехово-Зуево, что занимает много времени и очень дорого.

Проблемы с дорогами просто невероятные. В 1970–1980-е годы приятно было пройти по улицам, а сейчас это невозможно. Кладут тротуары в центре города, а улицы Фарфористов, Ульяновой, 40 лет Октября и другие остаются заброшенными. Может, лучше их в первую очередь отремонтировать? Хоккейные коробки пропали, а ведь раньше этот спорт был очень распространён в городе, я помню. Зачем тратить деньги на повторный ремонт фасада поликлиники, лучше направить их на замену окон в том же здании. На все эти вопросы Совет депутатов может повлиять.

– Как вы оцениваете нынешний состав Ликино-Дулёвского совета депутатов?

– Ему не хватает представителей от КПРФ для продвижения решений, способствующих улучшению экономического, социального характера, жилищно-коммунального хозяйства города. Почему бы не обратить внимание на то, что в городе на протяжении нескольких сот метров работают 6 пивных ларьков! Молодёжь идёт со стадиона – пьёт пиво. Напротив Дома культуры! Я бы никогда такого не позволил. Как-то депутаты пытались попросить перечень действующих в Ликино-Дулёве предприятий, а им его не дали! Что это за избранники, которых просто игнорируют?


– По-вашему, при мэре Вячеславе Тютюнькове было лучше?

– Мы очень много «фехтовали» с Тютюньковым. Я считаю, в последнее время он понял, что без борьбы с районом, с Филипповым Ликино-Дулёво не сможет развиваться. И мэр действительно пошёл на конфликт с вышестоящей властью. Например, обратился по ряду вопросов в суд, в том числе о передаче имущества. И если бы он продолжил эту работу, городу было бы лучше. Хотя я никогда не был за Тютюнькова. Именно при нём открывались ларьки, в которых обманывали народ, продавали просроченные товары. Ещё 15 лет назад я предлагал организовать цивилизованный бизнес. Я предупреждал: придут большие торговые сети. И вот московские уже здесь, а где наши? Впрочем, есть возможность существенно повлиять на жизнь в районе. Это пресса. Спроси меня, какие СМИ я читаю.

– Какие?

– Только «Свободу и Слово» – это единственная интересная газета. Хотя с 1961 года выписываю «Орехово-Зуевскую правду», но там уже на протяжении 20 лет нет никакой критики. В «Своей газете» одни хвальбы власти. На ТВ «АИСТ» никто слова против не скажет. В «Свободе и Слове» хотелось бы видеть больше материалов о районе. Как работает администрация? Как она выполняет свои обязательства? Именно СМИ могут прийти к Филиппову и спросить: вы в 2003 году обещали построить в Ликино-Дулёве районную больницу и дом престарелых, переселить всех из ветхого жилфонда, не поднимать тарифы. Но это не было осуществлено. Почему? Почему, ничего не сделав, он идёт на следующие выборы? Все его посулы были опубликованы, их легко можно найти и проверить. А ведь в любой другой стране руководитель, не сдержавший предвыборный обет, уходит в отставку.