ЧЕМ только нас не пугают сегодня, даже концом света, уж не говоря о «мелочах» вроде второй волны мирового финансового кризиса. Но Россия на протяжении своей истории сколько раз была на краю пропасти, а то и вовсе якобы погибала. Разумные люди не кричат о том, как плохо, а работают для того, чтобы стало хорошо. И уж тем более никаким катаклизмам не подвержены вечные темы. Пока люди думают о высоком, о светлом – ничего не пропало, всё лучшее ещё впереди.

Наталья Никитская

Снегурочке

Растаять хочешь и пропасть,
Как град и снег под зноем летним, –
Твой лёд заполонила страсть,
И ярок свет минут последних!

Танцуешь в языках костра,
Горишь в огне самозабвенно –
Боль и прекрасна, и остра –
Освобождение от плена.

Забыв про свой холодный сон,
В костре любви пылаешь смело…
И значит твой безумный стон:
Снегурка бы так не сумела!


* * *

Я верю в то, что будет всё иначе:
Пройдут снега, туманы и дожди…
Та самая – последняя удача
Засветится звездою впереди.

И жизнь пройдёт – тревог немало будет,
Следы оставит старость на челе,
Но поцелуй младенца не забудет
В последние дни жизни на Земле

Старик, чей долгий век уже исходит,
Его слеза застынет на щеке,
И вскоре станет он совсем свободен
И поплывёт по вечности-реке…

Что в слове «смерть»? Любовь – и та не вечна,
И непонятнее вдвойне нам смерть любви,
Лишь был бы кто-то рядом человечный,
Но сделанный из плоти и крови…

Пусть жизнь порой безумна и нелепа,
Но выдержим мы даже смертный бой,
Как птица феникс возродясь из пепла
И обретя и счастье, и покой…

Я верю в то, что нам грехи отпустят,
Душа у нас светлей, чем у детей,
И, сотканная из нежности и грусти,
Жить будет миллионы лет и дней…


Андрей Тялин

***

Когда туманно всё кругом,
Не сомневайся без причины.
Всё разрешится, и потом
Должны разгладиться морщины.

Ведь солнце светит, и тепло
Приятно нежит твоё тело.
На свете есть всего одно –
Ты должен делать своё дело.

Пусть мало у тебя всего,
Отчаиваться лишь не надо.
Не отобрать у нас того,
Что служит для души усладой.

Ты мира не окинешь взглядом,
Понять лишь сможешь ты его.


***

Сколько раз нам придётся отстать от всего,
Сколько раз потеряем мы счёт этим дням.
Неужели судьба не доставит того,
Что нам нужно от жизни, давая лишь хлам?

Но тревоги не надо, а надо любить,
Надо веровать, чтобы прожить жизнь в борьбе.
Не дано нам, увы, никогда позабыть
Ни ошибок, ни горестей, что доставляем себе.

Философию мы познаём изнутри,
Натыкаясь на призраки трудностей вновь.
Чтобы не было грустно, вперёд лишь смотри,
Ведь всем миром всегда управляет любовь.
Ты увидеть желаешь не что-то, а новь?
Своим светом природу и явь озари.


***

Ты лишь тогда отыщешь счастье,
Когда забудешь обо всём,
Что причиняло боль в ненастье,
Что заставляло мнить о том,

Что уж прошло, чего уж нету,
Что позабыто на века,
Что кануло давно уж в Лету,
Что не взрастёт наверняка.

Судьбою вовсе не обижен,
Ты гордо голову держи.
Не инвалид, не обездвижен,
Ты слово за себя скажи.

Смелее в путь, на виражи, –
Не будешь ты тогда унижен.


Игорь Андреев

Маятник

А те сказали: «Уходи».
А те сказали: «Оставайся».
А те сказали: «Осуди».
А те сказали: «Сам покайся».

А те сказали: «Там всё – ложь».
А те сказали: «Правду рубим».
А те сказали: «Пропадёшь».
А те сказали: «Все там будем».

А те сказали: «Пьянству – бой!»
А те сказали: «Где же кружка?»
А те сказали: «Бог с тобой».
А те сказали: «А подружка?..»

А те сказали: «Выше флаг».
А те сказали: «И не вздумай».
А те сказали: «Вот дурак».
А те сказали: «Всё же умный».

И так всю жизнь день ото дня
Советы льются водопадом;
Кто хочет, дёргает меня,
А я иду, куда мне надо.


Больница… Бессонница…

Туманные аллеи
И рыжий листопад…
Красивые идеи,
Но с жизнью невпопад…
Весёлые звоночки
И грустные звонки…
Пустых стихов цепочки,
А главной нет строки…
Свиданья ожиданье,
Как исполненье снов…
Понятное молчанье
И непонятность слов…
И как-то незамечено
Растаял чувств туман:
Там маленькая женщина,
Там маленький роман…
Дойти уж не успею,
Куда глаза глядят,
В туманные аллеи
И рыжий листопад…


* * *

Хорошо бы не весной,
Дома, не в палате
Тётя в чёрном и с косой
Встала у кровати.

Всё пойму, слезу сотру,
Тётя скажет строго:
«Не к апостолу Петру
У тебя дорога.

Поздно о былом тужить
В этот час покойный,
Прикажи всем долго жить
И уйди достойно».

И хочу ли не хочу –
Выбора ведь нету,
По тоннелю полечу
Прямо к «тому свету»…

Только встану на порог,
Крикнут чертенята:
«Нету права на звонок
И на адвоката!»

А кому звонить, на кой?
Кто мне отзовётся?..
Адвокат махнёт рукой,
Ангел отвернётся.

Сам себя загнал в Аид.
Как? Теперь неважно.
Но когда вокруг свои,
Всё не так уж страшно.

А потом и страх забыл,
Ведь душа спросила:
«Там, где ты когда-то был,
Разве лучше было?..»


Моей Музе

Когда я в творческом застое,
Всех, всё, но не себя виню
И, убегая от запоя,
Возьму и Музе позвоню.

– Ну, как ты там?
– Жива-здорова. А ты?
– И я жив и здоров…
Она-то ждёт всего три слова,
А я сказать их не готов.

Нет, мне не жаль свою свободу,
И с дамами – не сноб, не хам,
Я за Неё – в огонь и воду,
И даже родину продам.

У Ней хватает заморочек,
И, как у бабочки, полёт;
Она придёт, когда захочет,
Когда захочет, и уйдёт.

То добродушна, то сурова,
Вся из контрастов, перемен…
И не Наташа Гончарова,
И не Лаура, просто – N.

И мне для вдохновенья надо:
Тревога, боль обид и зла…
Чтобы Она была не рядом,
Чтоб ненадёжною была…

Сегодня снова нет волненья,
И строчки тусклы и глухи…
Хотел писать стихотворенье,
А получаются стихи.


Виктор Жигунов

Что такое буриме

Давно уже, около рубежа тысячелетий, мне позвонила участница литобъединения «Основа» и сообщила, что руководитель задал всем написать стихотворение на заданные рифмы. Это такая игра-соревнование – буриме. Предлагались рифмы: отца – земле – лица – мгле – луна – мной – имена – землёй.

Занимаясь домашними делами, я минут за 15 в уме сочинил три стихотворения. Не зная, надо ли соблюдать порядок рифм или можно менять, я на всякий случай его выдержал. Вот что получилось:

Увы, небесного отца
Я не увижу на земле.
Черты светлейшего лица
Сокрыты от меня во мгле.
Но, может, лик его – луна,
И бог беседует со мной?
И вспомнит наши имена,
Когда засыплют нас землёй.

* * *

Ну, вот и всё – отца
Мы предали земле.
Черты его лица
Скрываются во мгле.
И серебрит луна
Пейзаж передо мной:
Кресты да имена
Над мёртвою землёй.

* * *

Улизнул я от отца,
Пусть копается в земле.
Взяв билет на два лица,
В кинозал вхожу во мгле.
Светит в профиль, как луна,
Маня рядышком со мной.
На экране – имена…
И отец с его землёй.

Дня через три, идя на работу, я вспомнил задание и ещё раз его выполнил. У Шекспира в «Гамлете» отца главного героя звали тоже Гамлет. А кто видел одноимённый фильм Козинцева, тот помнит, как там был изображён призрак – пустыми латами.

Я – призрак Гамлета-отца.
Давно брожу я по земле
В доспехах ржавых, без лица,
И сына я ищу во мгле.
Не скажут ветер и луна,
Где сыну встретиться со мной.
Звучат чужие имена
Над нас отвергнувшей землёй.

На занятии руководитель сказал, откуда он взял рифмы – из стихотворения Юрия Кузнецова «Я пил из черепа отца…».

Тьфу! Кузнецов – большой поэт, но заметили его по этой скандальной строке, а то пропал бы, как тысячи других. Знал бы я, не стал бы сочинять вслед за преступным стишком.