ЛЕТО, жара, мозги плавятся. К тому же эпоха сейчас не слишком духовная. По телевидению: «Доброе утро, Россия!» – и давай про убийства и катастрофы. Посмотрел новости, а дальше у тебя весь день борьба за выживание, так что не до высоких помыслов. Но стихи и проза не знают ни сезонов, ни рыночных законов и приходят, когда им вздумается. Наши авторы пишут для себя, для души, и это помогает им жить. Пусть и для читателей эта страница будет окном в светлый мир.

Игорь АНДРЕЕВ

Ностальгия

Не господин, не пан, не сэр,
А россиянин нищий,
Хочу опять в СССР,
Теперь – на пепелище.

Пусть там – семейные трусы,
На три семьи квартира,
Всего три сорта колбасы,
Всего три сорта сыра.

Галоши, клёши, бедность школ
И бабушкины нравы,
Но был на «рёбрах» рок-н-ролл
И песни Окуджавы.

И пусть там были все как все,
Что было, тем и жили;
Бывало, дятлу и лисе
Сурово морду били.

Я там любил, я счастлив был;
По праздникам портвешек пил,
Три года в армии служил
Без страха и упрёка;
Почти всю жизнь без Бога жил,
Грешил – совсем немного.

И понимать мы не могли
Все танцы Кобы лютого –
За что в Лефортово везли,
За что везли на Бутово.

Но факел Ленина не гас,
И знали мы едино:
Нас государство не предаст
И в бедах нас не кинет.

Спокойно жил в моей стране,
А чья она сегодня?
И дали, что не нужно мне, –
Быть от всего свободным.

Изводит совесть, веру, честь,
Покой лишь на погосте;
И классов нет, и только есть
Хозяева и гости.

* * *



История России мне – не сказка,
С улыбкой задаю себе вопрос:
А как там без меня моя Аляска?
А как там поживает мой Форт-Росс?

Давно родство закончилось меж нами,
О тех краях таинственная тишь,
Всё на слуху Нью-Йорк, Техас, Майами,
И лишь однажды слышал – Анкоридж.

Бывало, и цари умом нищали,
Но груз обиды не свалю никак,
Ведь мне Россию предки завещали:
Резанов, Лаптев, Беринг и Ермак.

Я им не родственник, я просто россиянин;
И без Аляски беды велики:
Мы отстояли Русь на поле брани
И потеряли, встав не с той ноги.

Историю с печальными моментами
Умельцы перепишут на заказ:
И кто и как «работал с документами»,
И кто и как впихнул на рынок нас.

Была Страна, а стало вдруг пятнадцать,
У всех свои знамёна и гербы,
И стали мы не граждане, не братцы,
А от всего свободные жлобы.

От этих стран я не дождусь привета
[Полусоветский господин мутант].
Кому я нужен там, где минареты,
А где костёлы, кличут – «оккупант».

А на Аляску я в мечтах летаю,
Взгляну на их берёзы и вернусь;
Ведь что ни говори, а всё ж родная,
Забытая и проданная Русь.



* * *

Икона строго смотрит из угла,
Как много с воза моего упало,
И, хлопнув дверью, женщина ушла,
Куда и почему, мне не сказала.

И так всегда: за тишиною – гром,
Не улыбнулось счастье – посмеялось;
Остался я, остался старый дом,
Где ничего чужого не осталось.

Жизнь начинаю с чистого листа.
Сам для себя настрою настроенье,
Но не хитом про чёрного кота,
Вся жизнь которого – сплошное невезенье.

Газету развернул и с кофейком
По строчкам пробежал, и понимаешь:
В общении с безмолвным дураком
Что умного и доброго узнаешь?..

Да ну их всех, полно проблем своих,
Приятно поворчать на тёплой печке:
Ну почему всё солнце для одних,
А для других вполне хватает свечки?

Ни сигарет не хватит, ни вина,
Чтоб примириться, разум сберегая,
Что на Рублёвке – там своя страна,
А где мой дом – страна совсем другая.

Страна забытых дедушек, бабусь,
Россия – не Москва, а дальний хутор,
Там, как и прежде, ниву пашет Русь,
Не зная «Камасутру» и компьютер.

А я, такой советский и простой,
В своей мечте несбывшейся разбился:
Родиться под счастливою звездой,
А мне сказали: «Ты на ней родился».





Наталья НИКИТСКАЯ

Путешественники

На Севере живу я, ты – на Юге,
На Западе встречаем мы рассвет,
И, вырвавшись из замкнутого круга,
Бронируем на самолёт билет.

Влюбленные [и просто друг с подругой],
Мы зимним днём нырнули в лето так,
Что даже минус тридцать вместе с вьюгой
На пляже Гоа превратились в прах…

Из лета проще окунуться в осень,
С моста монетки бросим мы в Неву.
И, возвращаясь, вновь дожди привозим
Из Питера в тревожную Москву…

Куда теперь? Хочу на Тенерифе,
Нас ждут с тобой и Лондон, и Париж,
Лазурный брег, коралловые рифы,
Кольца златого рек и гладь, и тишь.

Клавдия ЕГОРОВА

Вандалам,
разрушителям СССР

Пришла в Россию революция,
А я чуть позже родилась.
Царя не знала, Конституции.
Откуда, где она взялась?

Но, по рассказам моих предков,
А они жили при царе,
Его объедки доставались
Тому, кто жил с ним при дворе.

Имеет право современник
Судить о нём, какой он был
И как он правил триста лет,
Кого убил, кого любил,

Кого замучил в казематах,
Кого в темницах заморил,
Кого он сделал крепостными,
Как Пугачёва зарубил,

Оброк сдирал за что попало,
Вплоть за ношенье бороды,
Как избивали крепостных,
Собак травили как на них.

Нам поведали об этом
Современники его:
Лев Толстой, Некрасов, Пушкин,
И Тургенев, и Кольцов.

Моя мать была свидетель,
Как жилось ей при царе.
Батраками все трудились
У богатых при дворе.

Была лапотной Россия.
В зипуне ходил батрак.
Уносил, что даст хозяин,
Запивать горе в кабак.

Да и мало ли что было
За историю всех лет,
Всё, что было, то уплыло,
И не нам держать ответ.

За правдивость той эпохи,
Той их жизни, той поры
Могут классики тех лет
Дать нам с вами свой ответ.

Почему народ простой
Стал царю наперекор?
Почему он поднял вилы
На душителей тех пор?

Почему поднялся дружно?
И с позором за бугор
Побежала вся Антанта,
Все, кто жил, чужим трудом.

Побросали все хоромы
И покинули дворцы,
Прихватили драгоценность
И присвоили чины.
Граф и князь трясут свой титул
За границей до сих пор,
А того не понимают:
Он по факту – просто вор.

Что простой народ трудился,
Блага им все создавал,
А за это им их барин
Разогнуться не давал.

Декабристы за народ
Пострадали и не раз,
Будто не было в то время
На ту пору у них глаз.

Но марксизм, ленинизм
Им помог глаза раскрыть,
Научил любить свободу
И как Родину любить,

Как создать социализм,
Как воспитывать народ,
Как стремиться к коммунизму,
Постоять как за отчизну,

Знамя Ленина нести,
По пути не растрясти.
На восьмом десятке лет
Вновь буржуи вышли в свет.

Горбачёв им дал свободу,
Понаехало народу,
Пригляделись, и топор
К нам приставили в упор.

И на нём мы раскололись,
Разлетелись по бревну.
Почему так получилось,
Я, признаться, не пойму.

Пьянь во власти появилась,
В свои лапы всё сгребла,
Всех надула, обманула,
За границу удрала.

Прихватила, что могла,
И с собою унесла.
Им позволил это Ельцин,
Появившись под шумок.

Он собрал собачью свору,
Привязал всех псов к забору,
Кремль ими окружил,
Сразу весело зажил.

Водку стал пить каждый день,
А работать стало лень.
Стал он думать и гадать,
Как царём бы ему стать.

Возродить бы снова власть,
Насладиться ею всласть,
Прохиндеев подыскать
И глашатаев послать.

Разослать их по стране,
Разъяснили, чтоб оне,
Что я пришёл царю на смену,
Чёрт послал меня в замену.

А они чтобы прозрели,
За меня вдруг порадели,
Все бы вспомнили царя,
Что убили его зря.

Восхвалять все стали б дружно.
Ах! Как был он всем хорош.
И вернуть бы его снова,
Хорошо бы нам жилось.

Стали мы бы все князьями
И придворными графьями.
Танцевали б на балах,
Воскреси его Аллах.

А народ бы пусть трудился,
Сухарями пусть давился,
Обеспечивал бы нас,
Попивая с бочки квас.

Пусть опять ходил бы в лаптях,
Пусть бы путался в сетях,
Пусть плодил бы нам рабов,
Ведь удел его таков.

Зря раскатывают губы
Проходимец, пьянь и вор,
Унесут они в могилу
Лишь презренье и позор.

Народ разрухи не простит
И их потомкам известит,
Какая слава о них шла,
Какой позор о них несла.

Простой народ им всё припомнит,
Как государство разнесли,
Растащили, обокрали,
За границу унесли.

Как созидателей великих
И защитников страны
Растоптали, осквернили,
Про заслуги их забыли.

Они теперь палят друг в друга
С пистолета и ружья,
Рвут из рук, сдирая когти,
Начиная все с Кремля.

Перевозят за границу
Недра, золото страны,
Грабят матушку Россию.
Народ глядит со стороны.

Почему молчит, не ропчет,
Видя то, как землю топчет
Кто не сеет и не пашет,
Иностранцам рукой машет.

Приглашает покупать
То, чего не мог создать,
Не вложил своей он доли
Ни на стройке и ни в поле.

Жить он будет в вечном страхе
За себя и за семью.
Без охраны за порогом
По тропинкам и дорогам,

Если чёрт его спасёт,
За кордон всё унесёт.
Там утонет он в дерьме,
В ностальгии и тоске.

Пусть не радуется горю
Обездоленных людей.
Что грабитель, вор – не спорю,
Но ещё ведь он злодей.













То, что Бог создал для люда,
Он обманом, как иуда,
В руки всё свои прибрал,
Олигархом сразу стал.

А народ стал вновь рабом,
Кандалы ему одели,
Чтобы громко не пыхтел,
Рот зашили, чтоб не ел.

Приказали не шуметь
И в одну ноздрю сопеть.
Больше трёх не собираться
И ни с кем не разбираться.

Денег много не просить.
То, что дали, с тем и жить.
То, что дали, это вам.
Что осталось, это нам.

Нам коттеджи и дворцы.
Господа мы и творцы,
И у нас во лбу семь пядей.
Повезло нам нынче с дядей.

Дядя ушлым оказался,
Пока народ там разбирался –
Что, да как, да почему?
Ухватил за хвост удачу,
Уничтожил всю страну.

Разделил всё на куски,
Отстегнул её края,
А Россией овладел
И от счастья обалдел.

Стал делить её на части,
Лишь успев засесть у власти,
Он Чечню вмиг разгромил
И народу стал не мил.

Быстро сам обогатился,
Олигархов позавёл,
И страны своей богатства
За бугор все перевёл.

Очень быстро одряхлел,
Но своих не бросил дел.
С пьянки он валился на бок,
Когда ехал за рубеж.

И с экранов было видно,
Что он очень водкой сыт.
А народу было стыдно
За его позорный вид.

На ногах еле держался,
Но за власть свою сражался.
А бандюги и ворюги
ему в этом помогали,
В похвалу ему тогда
побасёнки нам слагали.
Вот уж скоро, скоро, скоро
Блага вам перепадут,
Затяните пояса,
Инвестиции придут.

Лечь на рельсы обещался,
Если плохо будем жить,
Но ушёл, обогатился,
За развал лишь извинился.

Пожалеть его просил,
И народ чтоб всё простил.
Зря молил он о пощаде.
Да и скажите, чего ради?

За каку едрёну мать
Его следует прощать?
То, что сделал со страной
И нарушил всем покой?

За погубленные судьбы?
За грабёж и за разврат?
Стариков что обобрал
И три шкуры с них содрал?

Не простит ему народ,
Проклянёт его весь род.
И земля не будет пухом
И не им, и не ему.

И когда он вдруг умрёт,
Хоронить его народ
Уж, конечно, не пойдёт
И за такого упыря
Слёз, конечно, не прольёт.

А придут лишь только те,
Чёрт пришлёт их на метле,
Лишь такие же, как и он,
Ему строил бастион.