УЛИЦУ Володарского в Орехово-Зуеве знают все. А вот в честь кого она названа, мало кто может ответить. Раньше эта улица именовалась Купеческой и только в 20-х годах прошлого века стала Володарской. А носит она имя Моисея Марковича Володарского (Гольдштейна), или, как часто пишут, В. Володарского.


Кто же этот неизвестный герой? Чем заслужил он это увековечение? И какое отношение имел к нашему городу? Откровенно говоря, никакого. И вообще Володарский – это не реальный человек. Это – символ. Псевдоним «В. Володарский» выбрал себе российский революционер мещанского (!) происхождения Моисей Маркович Гольдштейн. Кстати, ни в энциклопедиях, ни в справочниках первая буква «В.» никак не расшифровывается. Впрочем, в революционной среде было принято называть соратников по фамилии и с добавлением перед ней слова «товарищ». Народным массам псевдоним нравился: в нём угадывались две составляющие – «воля» и «дарить»…

Моисей Маркович родился в 1891 году в селе Острополь Волынской губернии. Ещё будучи шестиклассником, бойкий на язык паренёк был исключён из гимназии за «политическую неблагонадёжность». В 1905 году 14-летний Гольдштейн вступил в еврейскую социалистическую организацию «Бунд», а затем примкнул к меньшевикам. Неоднократно подвергался арестам, был в ссылке. В 1913 году эмигрировал в США, где работал портным и вступил в Американскую социалистическую партию. В мае 1917 года вернулся в Петроград вместе со своим политическим кумиром Львом Троцким. Незадолго до октябрьского переворота, опять-таки вместе с Троцким, вступил в РСДРП(б).

После победы большевиков Володарский, не имевший даже гимназического образования, был назначен городским комиссаром по делам печати, пропаганды и агитации. За исполнение новых функций Моисей Маркович взялся с жутким рвением. В течение нескольких месяцев он закрыл по причине «контрреволюционной направленности» около 150 питерских газет общим тиражом более 2 млн экземпляров. Вот одна из мотивировок: «В газете под видом опечаток распространялись лживые, провокационные слухи…».

Лишь одно издание не допускало в ту пору опечаток: петроградская «Красная газета», редактором которой был сам Володарский. Каждая её страница дышала фанатичным экстремизмом: «Без пощады, без сострадания мы будем избивать врагов десятками, сотнями. Пусть они захлебнутся в собственной крови. Больше крови!». О его ораторских дарованиях ходили легенды.

…Если бы Моисей Маркович дожил до 1930-х годов, он наверняка пополнил бы список «невинных жертв НКВД». И в самом деле, бывший бундовец и меньшевик, жил за границей, обожал Троцкого… Но судьба распорядилась иначе. 20 июня 1918 года по дороге на митинг Володарский был застрелен из браунинга эсером-террористом Никитой Сергеевым. Его похоронили на Марсовом поле Северной столицы…

Уже вскоре после похорон Володарского в печати развернулась кампания по увековечиванию его памяти. Мало кому известный партийный функционер стал символом уже не гонений на прессу, а мученичества за революцию. Его именем называли города, мосты и площади…


20 июня 1918 года Володарский на автомобиле направлялся на очередной митинг, но бензин по дороге кончился. Комиссар вышел из машины. Неожиданно идущий ему навстречу прохожий достал пистолет, выстрелил и исчез. Никаких улик на месте преступления не осталось (имя террориста стало известным лишь через несколько лет), но большевики сразу объявили виновными в этом убийстве эсеров. На заседании Петроградского совета 22 июня 1918 года Зиновьев говорил: «Мы не знаем, кто убийца, но было бы желательно, чтобы из числа социал-революционеров никто не присутствовал на погребении». Все ждали, что это убийство станет поводом для репрессий против инакомыслящих. Вот что в те дни писала газета «Правда»: «Ещё с утра над городом повисли мрачные свинцовые тучи и льёт непрекращающийся проливной дождь. Льёт дождь и сливается со слезами горечи, злобы. Ибо плачет сегодня петроградский рабочий, провожая останки убитого вождя и трибуна своего. Тяжёлую утрату понёс питерский пролетариат. Он это ярко почувствовал и весь как один явился отдать последний долг Володарскому. Несмотря на проливной дождь, улицы с утра полны народом. Вокруг Таврического дворца сплошная масса рабочих и красноармейцев… Слышатся рыдания, клятвы. Цветы и венки берутся с гроба на память. У Смольного гроб был положен на специальный катафалк, воздвигнутый на грузовом автомобиле. Гроб окружают видные партийные рабочие; процессия двинулась к Марсову полю… Вокруг могилы растёт лес знамён. При спуске гроба в могилу с Петропавловской крепости дан пушечный салют в 21 выстрел».

…В 1919 году большевистская контрразведка арестовала некоего Григория Ивановича Семёнова, которого подозревали в принадлежности к военной организации эсеров. Арестованный не знал, что улик против него практически не было, и попытался бежать, тяжело ранив конвоира. За это полагалась высшая мера, но неожиданно после нескольких месяцев отсидки Семёнова взял на поруки секретарь Президиума ВЦИК Авель Енукидзе. Семёнов оказался на свободе и вскоре был зачислен в штат военной разведки. При этом он продолжал состоять в партии эсеров, откуда вышел лишь в 1920 году, чтобы работать в качестве разведчика-нелегала в военных организациях эмиграции.

Однако эмигрантами дело не ограничилось, и Семёнов получил задание показать всему миру, что его бывшие товарищи-эсеры являются преступниками и врагами революции. Находясь в Берлине, Семёнов выпустил книгу «Военная и боевая работа социалистов-революционеров в 1917–1918 годах». Из этой книги следовало, что покушения на Володарского и Ленина организовывала возглавляемая Семёновым боевая группа, которая действовала с ведома эсеровских лидеров.

Книга Г.И. Семёнова была основным источником, которым пользовались следователи, когда в 1922 году готовили процесс над эсерами. Семёнов входил в число обвиняемых по этому процессу, но он, как и ещё несколько подсудимых, активно сотрудничавших со следствием, был полностью оправдан. По окончании суда Г.И. Семёнов был отправлен на полтора месяца в Крым для поправки здоровья. А затем вернулся к работе в разведке, причём переквалифицировался на промышленный шпионаж. Он занимался организацией кражи технологии производства вольфрама, необходимого для производства лампочек. Вечно живой Ленин и вечно молодой Володарский уже не нуждались в том, чтобы подлинные или мнимые организаторы покушений на них понесли наказание.